Yt Framework

Прежде всего, о цели заметки. Я уже когда-то писал о том, какую угрозу для потребителя создает желание, чтобы в конкуренции выигрывали «хорошие парни», скажем «отечественные товаропроизводители». Среди таких «хороших парней», ради которых не жалко ограничить конкуренцию, есть и «малый бизнес», и он нередко старается этим воспользоваться. Заметка направлена против государственных мер подобного рода.

Некоторые комментаторы указали, что малый бизнес не является исключительным случаем антиконкурентной ментальности и что крупный бизнес ничуть не лучше. Я согласен с этим мнением. В споре между Айн Рэнд, которая считала большой бизнеспреследуемым меньшинством американского общества, и Мюрреем Ротбардом, который считал большой бизнес привелигированной группой, заказчиком и выгодоприобретателем государственного регулирования, я скорее на стороне Ротбарда. В американском обществе, которое далеко отклонилось от принципа равенства и неприкосновенности прав и которое законодательством раздроблено на множество групп с особыми правами и обязанностями, ущемление большого бизнеса в некоторых вопросах не свидетельствует о том, что его представители находятся внизу социальной иерархии. То же самое верно и для России.

Малый бизнес отличается от крупного не особой антиконкурентностью, а особым мифом. У каждой группы, желающей защиты от конкуренции, он свой, и, если не ограничиваться общими для всех случаев соображениями про ценность конкуренции, обсуждать надо каждый в отдельности. В основе мифа о малом бизнесе лежат необоснованные представления о его роли в других странах и обсуждение статистически нетипичных примеров такого бизнеса.

Корректная статистика, как мне кажется, разрушает наиболее существенные части этого мифа. Данные о развитии малого бизнеса в различных странах подсказывают, где магистральная дорога, а где проселочная. В развитых странах малый бизнес развит меньше, и с течением времени его роль снижается.

Данные о существенном превышении заработков наемных работников по сравнению с самозанятыми сравнимой квалификации показывают не только более низкую производительность типичного малого бизнеса. Они говорят и о мотивации типичного предпринимателя — готовность жертвовать заработком указывает на наличие существенных неденежных выгод, связанных, видимо, в первую очередь с ощущением независимости и отсутствием босса. Это явление, родственное дауншифтингу. Ничего плохого в этом нет. В конце концов я и сам, как представитель малого консультационного бизнеса, совершаю подобную жертву. Реалистичный взгляд на мотивы типичного малого предпринимателя плох только одним: под него тяжело получить деньги. Под «программу развития малого предпринимательства» правительство может дать деньги, под «программу развития дауншифтинга» — едва ли.

Некоторые комментаторы оспорили правомерность противопоставления производительности в малом и крупном бизнесе, считая малый бизнес просто стадией развития крупного. Следуя этой логике, ошибочно говорить, что взрослые лучше детей, так как это те же объекты, только в разные моменты времени.

Если говорить о малом предпринимательстве в целом, эта точка зрения мне не кажется убедительной. С одной стороны, многие малые бизнесы — точнее, большинство малых бизнесов — никогда не станут крупными и даже не ставят перед собой такой задачи. В этих условиях «краткосрочные», «временные» характеристики малого бизнеса значат по крайней мере не меньше, чем его гипотетическое существование в качестве крупного. С другой стороны, деловые предприятия могут начинаться с любого размера, совсем не обязательно малого. В этой ситуации едва ли удачно говорить о стадиях.

Однако идея стадий становится продуктивной для выработки государственной политики, если проводить терминологическое различение между «представителями малого бизнеса» и «предпринимателями», где последних от первых отличает не размер, а главная цель ведения бизнеса — получение прибыли и рост компании. То, что нужно предпринимателю, во многом отличается от того, к чему призывают во имя развития малого бизнеса. Он нуждается в том, чтобы выжить, вырасти и получить плоды своего успеха, тогда как подавление государством крупного бизнеса ставит эти цели под сомнение.